Ростов-Великий. Возрождение

 

«Не буди ми еже лгати на святого»

Рубрика: Святителю Димитрию посвящается -> № 28
Просмотров: 1887
Подписаться на комментарии по RSS

Написанные святителем Димитрием Ростовским в конце XVII – начале XVIII века Четьи-Минеи стали не только значительным церковным событием, но явились одним из ценнейших вкладов в сокровищницу русской культуры. Они стали целой эпохой, фундаментальным событием в истории русской агиографии.

Поэтому прежде, чем говорить об их месте и значении в этой области, необходимо хотя бы кратко ознакомиться с тем, как возник и развивался такой жанр, как описание жизни святых. Русская агиография литературные формы и приемы заимствовала у греков в тех житиях и сказаниях, которые были принесены на Русь в славянских переводах. В свою очередь основой для агиографии греческой послужили евангельские рассказы о жизни Спасителя и его учеников, ведь житие святого – это воплощение в нем заповедей Христовых и уподобление Ему.Таким образом, в описании подвигов святых, которые на своих примерах раскрывают учение о спасении, возвещенное Христом, продолжается евангельская история.

Вошедшая с XIV века в состав Великого княжества Литовского, а затем в состав польского государства Речь Посполита Юго-Западная Русь испытывала сильнейшее католическое влияние и давление со стороны польских властей. Живя обособленно, эта часть некогда единой Руси была занята своими насущными проблемами – борьбой с навязыванием унии, а затем с уже состоявшейся в 1596 году Брестской унией, отстаиванием прав православного населения, апологетикой с католиками и униатами, да и просто физическим выживанием в католическом государстве. Так что не сразу было обращено внимание на то, что народ в качестве душеполезного чтения пользуется западными мартирологами, переведенными на польский язык и подвергшихся обработке католическими авторами, а также стихотворными житиями католических святых, написанных простым и понятным языком. Ревностный поборник просвещения святитель Петр Могила, занимавший Киевскую кафедру в 1632-1647 гг., в числе значительных своих деяний озаботился написанием и изданием житий православных святых. Задумав сделать новые переводы греческих жизнеописаний, он выписал с Афона жития Метафраста. Кончина святителя Петра помешала осуществлению этих планов, но его начинание подхватил и продолжил Иннокентий Гизель, архимандрит Киево-Печерской лавры. К уже имеющимся материалам, собранным святителем Петром Могилой, он испросил у патриарха Московского Иоакима Минеи-Четьи святителя Макария. Первые три месяца ему уже были высланы, но военные смуты в Малороссии помешали заняться этим важным делом. Лишь при преемнике Иннокентия архимандрите Лавры Варлааме Ясинском, приложившем все свои силы к его осуществлению, труд начался. Занимая хлопотную должность, архимандрит Варлаам при всей своей учености и желании заняться собиранием житий, не решился взяться за дело сам. Он стал искать человека, образованного, но менее занятого. Выбор его пал на настоятеля Никольского Крупицкого монастыря в Батурине иеромонаха Димитрия, сына известного киевского сотника и мецената Саввы Туптало. Сам Димитрий к этому времени был известен в православной среде своим искусством говорить проповеди так, что слова его растапливали лед в сердцах людей. Чтобы послушать его, обители Малороссии, Белоруссии, Литвы соревновались между собой, желая пригласить к себе известного проповедника. Рассказывая о празднуемом событии или святом, иеромонах Димитрий всегда делал акцент на нравственном приложении того, что несет в себе это событие или же пример святого. Очевидно, именно это качество в сочетании с высокой образо-ванностью привлекли внимание архимандрита Варлаама к личности молодого настоятеля батуринского монастыря.

В 1684 году по благословению Собора старцев Киево-Печерской лавры иеромонах Димитрий приступает к написанию Четьих-Миней. Хотелось бы отметить своеобразие и уникальность этого великого труда Ростовского святителя, который занял у него половину жизни, а по популярности превзошел все предыдущие и последующие подобные произведения.

Если говорить о составе Димитриевских Миней, то кроме житий святых, в них находим синаксари на господские и богородичные праздники, на празднества по случаю перенесения мощей, поучительные слова, авторами которых являются отцы Древней Церкви или же сам святитель Димитрий. Помещенные перед первой и второй четвертью Миней списки «учителей, описателей, историков и повествователей» показывают, что святитель пользовался многими и различными источниками. В списках этих приведен длинный ряд знеменитейших отцов и учителей Церкви, церковных историков и многих современников и свидетелей описываемых событий, писания которых ко времени святителя Димитрия сохранились на греческом и латинском языках.

Если говорить в общем, то в Четьих-Минеях святителя Димитрия мы имеем соединение латинских и славянских источников с явным предпочтением последних. Прекрасное знание латинского языка избавляло святителя от необходимости прибегать к помощи готового перевода, а совершенное подобие источников обеспечивало правильность латинского текста и избавляло от необходимости проверять его по славянскому.

Теперь остановимся на характеристике литературных приемов, чтобы выяснить, как пользовался святитель находящимся у него материалом, как создавал свои повествования о святых. Святитель Димитрий с удивительным вниманием и благоговением относился к каждому составляемому им житию. «Не буди ми еже лгати на святого», - вот принцип, который он положил в основу своей работы. Для каждого святого он старался собрать весь имеющийся в источниках материал, что занимало немало времени и трудов. Собранный материал внимательно изучался. Различные источники сравнивались один с другим. Многочисленные пометы святителя Димитрия свидетельствуют о том, насколько скрупулезно изучался текст каждого из них. Из разнообразных показаний источни-ков святитель выбирал то, что считал наиболее справедливым.

Таким образом, строго научной критики источников у него нет, он останавливается лишь на явных, бросающихся в глаза противоречиях. При этом одни он разрешает, на другие только указывает в примечаниях. Часто указав на разноречие источников, святитель увещает читателя не испытывать, которое из них истинно. Например, в Сказании о поясе Богоматери он пишет: «Нам не подлежит нужда испытывать времена и лета, довлеет ведати чудо совершившееся и прославляти Божию Матерь». Подобными замечанями свтитель Димитрий показывает, что задача его труда – не в историческом изучении событий, а в назидании читателя.

При написании Четьих-Миней святитель поставил для себя две основные задачи. Первая из них – это практическая польза. Вспомним, что сама мысль о составлении подобного труда возникла именно как острая церковная нужда – необходимо было оградить православных от инославных агиографических сочинений и дать им книгу, которая бы была написана понятным, ясным языком, жития должны быть не слишком длинными, чтобы человек мог легче запомнить прочитанное.

Кроме того, эти жития должны были прочитываться за богослужением. Все это обязывало к допустимой краткости, так что вместе с заботой о фактической полноте свтитель Димитрий должен был думать и о том, как передать все события из жизни святого в небольшом рассказе, удобном для прочтения за один раз. Вторая задача – это назидательность, чтобы читатели и слушатели из примеров житий святых могли извлечь душеполезные уроки. Скорее всего, именно это требование вынудило святителя совершенно отказаться от исторической критики и дать в своих Минеях только назидательный материал.

В качестве заключения приведем слова протоиерея А. Державина, посвятившего изучению этого памятника значительную часть своей жизни: «Святитель совершил важное, общенародное дело и подвинул далеко вперед развитие русской агиографии. С любовью принятые народом, нашедшем в них выражение своих исконных чаяний, своих воззрений и желаний, Четьи-Минеи святителя Димитрия сделались национальным достоянием, одною из тех книг, по которым вырабатывались и складывались своеобразные духовные особенности русского православного человека.

Отсутствие попыток составить новые Четьи-Минеи после святителя Димитрия ясно показывает, как великолепно понял и прекрасно выполнил он то, что составляло тогда задачу русской агиографии и нужду Православной Церкви.

Мария РУБЦОВА, помощник наместника Спасо-Яковлевского монастыря по научной работе.

Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)