Ростов-Великий. Возрождение

 

Высокий смысл привычных слов

Рубрика: Тема для размышления -> № 36
Просмотров: 2971
Подписаться на комментарии по RSS

Тайна русского словаВ этой статье речь пойдёт о книге «Тайны русского слова». Накануне её выхода в свет автор Василь (Фазиль) Ирзабеков побывал в Варницком монастыре и рассказал о своей книге ученикам и преподавателям православной гимназии имени преподобного Сергия Радонежского.

Эта в своём роде уникальная книга о созидающей силе русского языка необычна тем, что её автор – азербайджанец. Он преподавал русский язык иностранным студентам в Азербайджанском государственном университете. В 1995 году на русской земле принял таинство Святого Крещения с именем Василий. В 2001 году создал и возглавил Православный центр во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого), получивший благословение Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексий II, является помощником настоятеля храма святых Косьмы и Дамиана на Маросейке в Москве.

Его лекция в Варницкой гимназии никого не оставила равнодушным. Любовь автора к русскому языку зажигает ответную любовь к нему в сердцах слушателей.

Книга Василия Ирзабекова помогает понять то, что русский язык – это великое духовное достояние, святыня нашего народа. На многочисленных примерах автор убедительно доказывает, что язык каждого народа обязательно содержит в себе информацию о Боге. Скажем, в азербайджанском языке слово человек звучит как адам, что сразу же возводит нас к истокам ветхозаветной истории. Слово предатель произносится как хаин – да-да, тот самый Каин, совершивший самое первое тяжкое предательство: убийство единокровного брата.

Что касается русского языка, то мы можем говорить о нём, как о явлении сакральном. При внимательном, любовном рассмотрении становится ясно, что он повествует нам об Иисусе Христе, содержит сокровенные знания о Нём.

Давно известно, что восприятие какого-либо предмета или явления во многом зависит от того, с каких позиций мы их воспринимаем. Меняется ракурс – и тогда слова, привычные слуху, приобретают совершенно иной смысл. И тогда по-новому осознаёшь давно известное: что в том же слове образование содержится очень важная для всех нас информация. Корень этого слова – образ, то есть икона.

Сам язык наш подсказывает нам, что самое главное для образователей всех ступеней вовсе не передача суммы неких знаний. Это подразумевается само собой. Куда важнее, оказывается, восстановление в человеке образа Божия, а потому и безобразие есть именно потеря образа Божия.

Такой же подход нужен и к слову наказание. В процессе образования и воспитания никак не обойтись без наказания, однако понимать его нужно не как истязание, а как дачу наказа, то есть наставления.

А слова радость и страдание, как выясняется, являются однокорневым, где буква «Т» есть подобие креста. И в этом, только вдумайтесь, заложен величайший смысл. Чтобы мы с вами имели в сердце своём самую великую радость, радость воскресения распятого Христа и нашего чаемого, по Его несказанному милосердию, будущего воскресения, – для этого Господь должен был пострадать на Кресте.

Какое же утешение несут эти слова всем нам: тебе сегодня радостно – это очень хорошо, но не забывай – Чьим страданием куплена твоя радость. Тебе сейчас трудно, ты страдаешь? Потерпи, потерпи, как терпел Он – и тогда страдание твое обернётся радостью. И всё это: и страдание, и радость – соткано воедино вкруг Креста, немыслимо без несения Креста.

А потому закономерно, что слово счастье почти не встречается в церковном обиходе: слышится в нём что-то сиюминутное, скоротечное – то, что сейчас есть.

Мы же припомним, сколько любимых нами икон содержат в себе ёмкое слово радость: «Нечаянная радость», «Трёх радостей», «Всех скорбящих радость»… Радостью буквально преизобилует Священное Писание, церковные службы, акафисты святым. В той или иной форме понятие это встречается на его страницах около восьми сотен раз, в то время как счастье – всего лишь двенадцать. «Се бо явися Христом радость всему миру!» - слышим мы в пасхальном песнопении. Именно радость, а не счастье.

А вот что пишет автор о слове честь. Самое первое знакомство с этим словом происходит в раннем детстве, когда малышу внушают, что если нашёл чужую вещь или деньги, то надо непременно вернуть хозяину, иначе это будет нечестно. Но как тогда понимать обращение к Богородице: «Честнейшая Херувим»? Честнейшая – это превосходящая святостью даже Херувимов. Ибо честность, в самом высоком градусе звучания, означает именно «святость».

Оказывается, в тексте Священного Писания нет ни одной «не говорящей» детали: любая мелочь, любой штрих исполнены глубочайшего смысла, открывающегося «имеющим глаза видеть». Каждый шаг Спасителя, каждый жест, время суток, название города или местности, число рыб или хлебов, которыми он накормил алчущих – всё раскрывает перед изумлённым читателем совершенно иные, неведомые прежде глубины Божественного Откровения. Вот один из примеров: Господь родился в Вифлееме, в переводе с древнееврейского – Дом Хлеба. Вспомним: Спаситель называл Себя «хлебом, сшедшим с небес». Господь называл Себя не просто хлебом, но хлебом жизни.

Поразительно, как язык наш запечатлел это откровение! Слова хлеб и жизнь, звучащие в исконном русском как жито и живот – однокорневые! Вот и к жизни вечной мы, православные христиане, приобщаемся, находясь ещё здесь, на земле, в величайшем Таинстве Евхаристии, вкушая под видом Хлеба Пречистое Тело Христа. Как и в Евангелии, так и в языке нашем извечно едины и святы – Хлеб и Жизнь.

А вот что автор пишет о слове вдохновение. Слово это есть прямое свидетельство, указывающее на главного участника творческого процесса, - Того, Кто даровал талант, Кто вдохнул в художника мысли, чувства, переживания, жизнь в его творения: будь то икона, стихотворная строка или красивая мелодия. Как же созвучно это процессу сотворения Богом самого человека: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою». Неживое: звук, буква, глина – не может одушевиться без участия Бога, без Духа Святаго. А потому о лучших творениях сынов человеческих во все времена говорили и будут говорить, что рукой художника водил Сам Бог.

Могут возразить, что язык для русского народа куда более древнее понятие, нежели христианская вера. Первозданный язык был похож на бутон, в котором промыслительно было заложено то, чему предстояло дивно распуститься. Как-то археологи обнаружили в одной из египетских пирамид закупоренные в древних сосудах зёрна пшеницы. Рискнули высадить их в грунт – и они проросли! Так и язык русский.

Изначально был он дарован людям как те потаённые зёрна будущего хлеба. Оставалось лишь ожидать божественных солнца и влаги, которыми и стала Православная вера. И явлена она была этому народу вовсе не тысячу лет назад, а гораздо раньше. Ещё святой апостол Господень Андрей приходил в эти земли, которые позже назовут Киевской Русью, приходил на Валаам, где водрузил в память об этом событии свой каменный крест и предрёк процветание здесь христианской веры. И всё это проявилось, проросло удивительными по красоте и силе всходами – живым великорусским языком, в котором всё проповедует нам Самого Христа. Не дадим же вытоптать заветную ниву.

По материалам книги

Василия Ирзабекова

«Тайны русского слова» (заметки нерусского человека).

Оставьте комментарий!

Комментарий будет опубликован после проверки

Имя и сайт используются только при регистрации

(обязательно)